Российский экспорт вооружений в 2014-2018 годах: стагнация объемов, рост рисков, ухудшение внешней среды

29.11.2019

Новая реальность: закон CAATSA

Прошедший 2018 год стал первым годом применения американского закона CAATSA, предусматривающего вторичные санкции в отношении покупателей российских вооружений и в отношении обслуживающих финансовые транзакции банков. Уже в 2018 году появились первые проявления эффекта действия данного закона. Так, Индонезия задержала начало реализации сделки стоимостью 1,14 млрд долл. на поставку 11 истребителей Су-35. Контракт был заключен 14 февраля 2018 года, передача первых двух истребителей должна была состояться в августе 2019 года (1). Однако по состоянию на 4 июня 2019 года выполнение соглашения не началось. Индонезийские официальные лица говорят о возможности его срыва из-за угрозы санкций (2). Формально контракт не аннулирован, но его точный правовой статус остается неизвестным. В июне 2019 года министр обороны Индонезии Риамизард Риачуду заявил на конференции Шангри-Ла в Сингапуре о том, что все еще остается шанс начала реализации контракта до конца 2019 года (3). Отчасти задержка с началом выполнения этой сделки связана со сложной структурой оплаты, которая предусматривает как валютные выплаты, так и большую бартерную составляющую. Поэтому согласование контрактных документов ведется не только ВВС Индонезии, но также Минфином и Министерством торговли этой страны. Возможно, что задержка в реальности связана с длительностью бюрократических процедур в Индонезии, а угроза применения CAATSA используется лишь как предлог и объяснение этой самой задержки.

Вторым известным случаем действия закона CAATSA стал отказ Филиппин от рассмотрения возможности закупок российских вертолетов. С приходом к власти эксцентричного президента Дутерте открылось окно возможностей для продвижения в эту страну российских вооружений. В октябре 2017 года Манила приобрела маленькую партию российского пехотного вооружения, в том числе 744 РПГ-7В и выстрелы к ним на сумму 408 млн филиппинских песо (511 млн рублей, около 7 млн евро) (4). Однако основным призом филиппинского рынка был тендер на закупку боевых и транспортно-десантных вертолетов на общую сумму до 500 млн долл. Однако филиппинские военные даже не стали рассматривать российские предложения и сделали выбор в пользу турецких машин T-129 ATAK (8 единиц) и американских S-70 Black Hawk (16 единиц) (5). При этом министр обороны Филиппин Делфин Лорензана открыто назвал причиной отказа от рассмотрения российского предложения опасения попасть под вторичные американские санкции.

Наконец, третьим примером такого рода стал отказ Кувейта от закупок российских танков Т-90МС. В 2014-2016 годах эмират рассматривал возможность приобретения этих машин для формирования бронетанкового соединения, полностью оснащенного незападной техникой. Из-за разногласий относительной цены переговоры затянулись, а после принятия закона CAATSA прекратились, и российская сторона была уведомлена, что закупка откладывается. Тем не менее, и в этом случае речь формально идет об отсрочке закупки, а не полном отказе от нее (6).

В связи с опасениями банков попасть под санкции в 2018 году возникли значительные трудности в обеспечении платежей по уже заключенным контрактам и произведенным поставкам. По неофициальным данным, сумма неплатежей на конец года достигала 4 млрд долл.

Возвращение Индии

Несмотря на первые негативные проявления закона CAATSA в целом этот год стал для российских экспортеров достаточно успешным. Стоимость подписанных контрактов составила 20 млрд долларов, выше этот показатель был только в 2015 году (26 млрд долларов). Стоимость поставок сохранилась на уровне 15 млрд долларов, что соответствует стоимости экспорта в последние три года (7).

Главной позитивной особенностью 2018 года стало возвращение Индии в число крупных импортеров российских вооружений. Индия стала самым большим их покупателем в 2007 году и оставалась таковой до 2012 года. В декабре 2012 года был подписан крупный пакет контрактов, который включал поставку 42 комплектов для лицензионного производства истребителей Су-30МКИ на заводах индийской корпорации HAL, передачу 71 вертолета Ми-17-В5 и совместное производство 216 сверхзвуковых противокорабельных ракет BrahMos. Общая стоимость этого пакета составила не менее 5,4 млрд долл. После этого наступила почти шестилетняя пауза, когда индийцы крупных покупок в России не производили. При этом индийские военные заключали огромные по стоимости контракты на закупку западных систем вооружений, например французских истребителей Rafale (8 млрд евро) или американских боевых и военно-транспортных вертолетов Apache и Chinook. Из-за отсутствия новых крупных контрактов доля Индии в российском экспорте начала быстро падать. Если в 2013 и 2014 годах Россия передавала в Индию вооружения на сумму 4,78 и 4,34 млрд долл. соответственно (что составляло 30 и 28% всех российских военных поставок в эти годы), то уже в 2015 году этот показатель рухнул до 2,5 млрд долл. В 2017 году Индия переместилась всего лишь на пятое место в списке крупнейших импортеров российских вооружений.

Между тем еще в октябре 2016 года в ходе саммита в Гоа президент Путин и премьер-министр Нарендра Моди подписали несколько межправительственных соглашений о возможной поставке в Индию ЗРС большой дальности С-400, поставке и совместном производстве фрегатов Talwar-class, а также об организации лицензионного производства в Индии вертолетов Ка-226Т. Кроме того, все это время шли вялотекущие переговоры о поставке новой партии (48 единиц) вертолетов Ми-17-В5 и 464 основных танков Т-90МС. Однако обсуждение всех этих проектов шло с обычной для индийцев неторопливостью, так что постоянно возникали сомнения в искренности намерений индийцев реально закупить эти вооружения. На фоне больших контрактов с западными странами у русских возникли опасения, что Индия переориентировалась в своих закупках на приобретение нероссийских систем вооружений.

Тем не менее, осенью 2018 года пауза в индийских закупках в России, наконец, завершилась. 5 октября был подписан контракт стоимостью 400 млрд индийских рупий (5,43-5,5 млрд долл.) на поставку 10 дивизионов (5 полков) ЗРС большой дальности С-400 (8). Индия подписала контракт несмотря на активное давление со стороны США и вступивший в действие закон CAATSA. Таким образом, подписание этого соглашения важно для России не только по коммерческим и индустриальным причинам, но также политически, поскольку создает прецедент игнорирования угрозы американских санкций и показывает другим покупателям российских вооружений (в том числе, потенциальным), неэффективность санкционных мер США.

Вслед за контрактом на закупку С-400 23 октября последовали два новых контракта, которые предусматривают поставку в Индию двух фрегатов Talwar-class, а также подготовку строительства двух таких же кораблей на индийской верфи Goa Shipyards. Общая стоимость этих двух контрактов составляет около 1,5 млрд долл. (9).

Далее в ноябре 2018 года Индия официально выбрала российскую компанию «Рособоронэкспорт» в качестве победителя в тендере стоимостью 1,5 млрд. долл. по программе индийской армии Very-Short-Range Air Defence (VSHORAD) на закупку переносных зенитных ракетных комплексов ближнего действия (10).

В марте 2019 года эта серия контрактов была продолжена соглашением об аренде индийскими ВМС еще одной российской многоцелевой атомной подводной лодки стоимостью до 3 млрд долл. (11). В настоящее время Indian Navy уже эксплуатируют одну подобную субмарину проекта 971I, которая была передана в 2013 году в исполнение контракта, подписанного еще в 2004 году. Впервые же такой проект был реализован еще в 1988-1990 годах, когда ВМС Индии в течение трех лет арендовали советскую атомную ракетную подводную лодку пр. 670. Таким образом, эта субмарина станет уже третьим в истории атомным подводным кораблем, переданным в аренду Индии.

Другим крупным событием весны 2019 года в области российско-индийского ВТС, стало решение Индии разблокировать средства на закупку в России основных танков Т-90МС. В начале апреля 2019 года комитет по безопасности правительства Индии (Cabinet Committee on Security - CCS), возглавляемый премьер-министром Индии Нарендрой Моди, утвердил закупку для индийской армии 464 российских танков Т-90МС на сумму 134,48 млрд рупий (1,93 млрд долл.). Соответствующий контракт с АО "Рособоронэкспорт" должен быть подписан министерством обороны Индии "в течение нескольких месяцев" (12). Кроме того, активно обсуждается возможность экстренной закупки индийскими ВВС 21 истребителя МиГ-29СМТ и размещение заказа на поставку 18 дополнительных технологических комплектов для лицензионного производства истребителей Су-30МКИ на заводах корпорации HAL.

Таким образом, осенью 2018-весной 2019 годов были подписаны контракты или достигнуты принципиальные соглашения на сумму около 13,4 млрд долларов, в результате чего Индия вернулась в число крупнейших покупателей российских вооружений, а, возможно, и вернула себе статус лидера.

Долговременные тренды: анализ пятилетки 2014-2018 годов

Рынок вооружений подвержен сильному влиянию больших контрактов, число которых невелико, подписываются они не слишком часто, но могут изменить годовые показания экспорта на десятки и даже сотни процентов. Поэтому для выявления среднесрочных трендов на этом рынке необходимо анализировать статистику минимум за три, а лучше за пять лет. Изучение пятилетних показателей российского экспорта за период 2014-2018 годов позволяет выявить следующие тенденции в российском экспорте вооружений:

1) Стагнация его количественных показателей.

2) Изменение географической структуры: снижение доли Азиатско-Тихоокеанского региона и рост закупок российских вооружений государствами Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки.

3) Всплеск интереса к российским системам ПВО при одновременном падении спроса на авиационные системы и вертолеты.

4) Нарастающее несоответствие новых технологических стандартов мирового рынка вооружений и российских предложений.

Рост экспорта прекратился

Особенностью российского экспорта вооружений в прошедшие пять лет стало прекращение роста его объемов, которое наблюдалось ранее на протяжении предыдущих пятнадцати лет. В период между 1999 и 2013 годами стоимость поставок выросла с 3,4 млрд долл. в 1999 году до 15,7 млрд в 2013 году, когда был зафиксирован исторический максимум российского военного экспорта.

В 2014 году стоимость трансфертов сократилась до 15,5 млрд долл., а в 2015 году рухнула еще на миллиард – до 14,5 млрд долл. В последующие три года этот показатель стабилизировался на уровне 15 млрд долл. в год. Таким образом, объем экспорта в период 2014 – 2018 гг. колебался в коридоре от 14,5 до 15,5 млрд долл., причем в течение двух лет в 2014 и 2015 году имело место номинальное падение стоимости поставок. Рекорд 2013 года ни разу не был превзойден. Среднегодовой показатель стоимости поставок составил 15,06 млрд долл. Учитывая инфляцию доллара и быструю эскалацию стоимости вооружений можно утверждать, что при номинальной стагнации имела место тенденция к фактическому падению среднегодовых значений экспорта российских вооружений.

Обращает на себя внимание стилистика объявления результатов экспорта ВВСТ. До 2016 года включительно эти результаты оглашались лично президентом Владимиром Путиным и отличались большой точностью – иногда до десятка миллионов долларов. В 2017 году впервые итоги были подведены лишь в интервью занимавшего тогда должность помощника президента по вопросам военно-технического сотрудничества с иностранными государствами Владимира Кожина, который сказал, что стоимость поставок составила «примерно 15 млрд долл., вероятно, даже чуть больше» (13). Подобным же образом единственная официальная, но неточная и неокончательная информация относительно итогов 2018 года была оглашена в аналогичном интервью директора ФСВТС Дмитрия Шугаева, который сказал, что «как и в предыдущие два года, объем экспорта мы держим на уровне 15 млрд долл.» (14)

Следует отметить, что в период 2014-2018 годов отмечались более чем недурные среднегодовые значения стоимости новых контрактов. Лишь в 2016 г. объем новой контрактации оказался ниже стоимости поставок, в остальные годы этот показатель превышал фактический экспорт. В 2015 г. (когда был отмечен худший за пять лет показатель поставок – 14,5 млрд. долл.) был зафиксирован исторический максимум стоимости вновь подписанных контрактов – 26 млрд долл. В 2018 году снова был достигнут высокий уровень контрактации, которая составила 20 млрд. долл. В среднем годовая контрактация в прошедшее пятилетие составила 17,48 млрд долл.

Изменение географической и товарной структуры экспорта

В период 2014-2018 годов произошло заметное изменение географии российского экспорта вооружений. До этого момента 60-70% российских поставок направлялись в Азиатско-Тихоокеанский регион, где находятся два крупнейших клиента – Индия и Китай, и целый ряд покупателей второго уровня – Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Мьянма. Но в прошедшие пять лет Индия, как уже говорилось, резко снизила свои закупки. Китайский импорт, хотя и увеличился по сравнению с периодом 2007-2012 годов, остается на гораздо более низком уровне по сравнению с началом нулевых годов, когда Пекин закупал десятки истребителей, эсминцы и подводные лодки, а также партии по 8-12 дивизионов зенитных ракетных систем С-300. В то же время Россия приобрела два новых крупных покупателя вооружений на Ближнем Востоке – Египет и Ирак. Крупным импортером стабильно остается Алжир. Кроме того, 2016 году был реализован отмененный ранее контракт на поставку в Иран 4 дивизионов ЗРС С-300ПМУ-2 на сумму более одного миллиарда долларов. Падение доли АТР при одновременном росте экспорта в страны Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки привели к выравниванию доли обоих макрорегионов, каждый из которых теперь потребляет около 45-48% российского экспорта вооружений (15).

Главным трендом в изменении товарной структуры экспорта стал рост объемов контрактации и поставок средств ПВО. В 2017 году она составила 20% всего портфеля контрактов, увеличившись с 12% в более ранний период (16). С подписанием индийского контракта на С-400 эта доля, вероятно, увеличилась до 25%.

Новые стандарты мирового рынка и Россия

В прошедшее пятилетие явственно проявилась тенденция нарастающего несоответствия российских предложений новым технологическим стандартам (или технологической «моде») на мировом рынке вооружений. Так, в сегменте истребительной авиации стандартом де-факто стало предложение истребителей, оснащенных исключительно бортовыми радиолокационными станциями с активной фазированной антенной решеткой. Причем это касается не только истребителей пятого поколения F-35, но и платформ четвертого поколения. Сегодня все три американских истребителя четвертого поколения (F-16V, F-18E/F, F-15SA/QA) и все три европейских истребителя (Rafale, Typhoon, Gripen NG) предлагаются на рынок с радаром с АФАР, причем на все эти машины имеются экспортные контракты. В то же время Россия такого предложения до сих пор не имеет, более того, продолжается продвижение на рынок истребителя МиГ-35 с радаром с механическим сканированием луча, что в настоящее время представляется полным анахронизмом. В сегменте неатомных подводных лодок практически все игроки имеют предложения субмарин, оснащенных воздухонезависимой энергетической установкой, и только в России серийное производство таких НАПЛ пока отсутствует. Наконец, если пять лет назад на рынке присутствовало только два предложения ПТРК третьего поколения, работающих по принципу «выстрелил и забыл» - американский Javelin и израильский Spike, то в настоящее время на рынок вышли французская система MMP, южнокорейский, китайский и турецкие комплексы. И лишь Россия по-прежнему предлагает только ПТРК второго поколения с полуактивной лазерной системой наведения. Очевидно, что рано или поздно такое несоответствие российских предложений сложившимся на рынке технологическим стандартам будет иметь негативные последствия.

В ближайшем будущем и среднесрочной перспективе российский экспорт вооружений будет находиться под воздействием двух основных факторов. Первый фактор – это нарастающий эффект закона CAATSA. Второй, более фундаментальный – постепенное погружение России в мировую технологическую периферию. Это второе не означает, что Россия деградирует в технологическом отношении. Это означает, что мир развивается быстрее. Не только Китай с его феноменальными темпами промышленного, технологического и научного роста, но также Южная Корея и Турция сегодня во многих сегментах уже имеют более интересные, высокотехнологичные, а порой и более конкурентоспособные по цене предложения. За счет активной внешней политики, сложившейся репутации традиционного крупного игрока на рынке вооружений и профессионализма «Рособоронэкспорта» Россия пока в состоянии поддерживать высокий уровень оборонного экспорта. Но признаки грядущего кризиса все более многочисленны и все более зримы.

1) https://bmpd.livejournal.com/3097412.html

2) Заявление официального представителя ВВС Индонезии в интервью журналу Jane’s. Цитируется по https://www.rbc.ru/politics/09/11/2018/5be5e9dd9a7947e3e18f2e25

3) Сообщение ТАСС от 02.06.2019. Индонезия рассчитывает на начало поставок Су-35 до конца года.

4) Военное обозрение, 05.02.2019.

5) https://bmpd.livejournal.com/3446367.html

6) www.xinhuanet.com/english/2019-03/05/c_137871438.htm

7) Коммерсант, 06.02.2019. Интервью директора ФСВТС Дмитрия Шугаева. Политическая ситуация в Венесуэле нас весьма и весьма беспокоит. Веб-страница https://www.kommersant.ru/doc/3874641

8) https://www.interfax.ru/russia/632032

9) https://flotprom.ru/2018/%D0%A2%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BB%D1%8F%D0%9E%D1%80%D1%83%D0%B6%D0%B8%D0%B5%D0%BC165/

10) https://www.interfax.ru/world/638628

11) https://theprint.in/defence/india-and-russia-ink-3-billion-deal-for-lease-of-third-nuclear-submarine/202509/

12) https://bmpd.livejournal.com/3601358.html

13) Владимир Кожин. «Те, кто сегодня критикуют Иран, будут бороться за него». Коммерсант, №22, 07.02,2018.

14) Дмитрий Шугаев «Политическая ситуация в Венесуэле нас весьма и весьма беспокоит». Коммерсант, №21, 06.02.2019.

15) Дмитрий Шугаев «Политическая ситуация в Венесуэле нас весьма и весьма беспокоит». Коммерсант, №21, 06.02.2019.

16) Rambler News Service, 30.08.2017.