Рубрика "Новый взгляд" — Выпуск №21 "«Третий путь» Франции в Юго-Восточной Азии: от дипломатических лозунгов к реальным действиям"

Предлагаем Вашему вниманию двадцать первую статью рубрики «Новый взгляд». Здесь в свободном доступе мы размещаем статьи молодых российских исследователей о Франции.

Двадцать первый выпуск подготовила Балавина Ева Константиновна — выпускница факультета международных отношений СПбГУ, студентка факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ (2025-2027), стажер-исследователь Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ.

Приглашаем молодых исследователей (аспирантов, соискателей, младших научных сотрудников), занимающихся политическими, экономическими, социологическими, региональными или культурологическими проблемами Франции, связаться с нами по адресу: daria.frantz@ccifr.ru (просим приложить краткую справку о себе и примеры опубликованных статей).

«Третий путь» Франции в Юго-Восточной Азии: от дипломатических лозунгов к реальным действиям

Недавний выход новых доктринальных документов обозначил важный этап в эволюции внешнеполитической линии Парижа. Эти материалы не только формируют комплексное видение внешнеполитических и оборонных приоритетов Пятой республики, но и задают более четкие рамки французскому присутствию в различных регионах мира. Среди них особенно выделяется Юго-Восточная Азия (ЮВА): последние визиты Э. Макрона во Вьетнам, Индонезию и Сингапур, а также дебютное выступление президента на конференции «Диалог Шангри-Ла» свидетельствуют о намерении Елисейского дворца занять более весомые позиции и превратить регион в одно из ключевых направлений практической реализации обновленной Индо-Тихоокеанской стратегии. Продвигаемая президентом Франции идея «третьего пути» — курс на автономную внешнюю политику, выходящую за рамки логики американо-китайского противостояния, — постепенно превращается из дипломатической формулы в удобный инструмент для поиска новых партнеров в ЮВА. Однако достижение поставленных целей сопряжено с рядом трудностей: конкуренцией с другими внешними игроками, ограниченностью собственных военно-политических возможностей Франции, а также неоднозначной внутренней динамикой в самом регионе, где интересы стран-партнеров нередко сталкиваются между собой. В этих условиях стратегия Парижа в Юго-Восточной Азии становится поиском равновесия между желаемым и достижимым.

Общие контуры стратегии

На протяжении XIX — первой половины XX века Париж был одной из ведущих колониальных держав в Юго-Восточной Азии. Создание Французского Индокитая, включавшего территории современного Вьетнама, Лаоса и Камбоджи, обеспечило Франции масштабное политическое, военное и экономическое присутствие. Индокитай рассматривался как важный стратегический плацдарм для укрепления позиций в Азии и как связующее звено с владениями в Тихом океане. Однако поражение в Первой Индокитайской войне и последующий уход из региона в 1950-х гг. привели к тому, что если ранее Париж претендовал на роль ведущего внешнего актора в Юго-Восточной Азии, то после битвы при Дьенбьенфу 1954 г. его позиции были безвозвратно утрачены. Регион постепенно оказался в сфере соперничества США и СССР, а позднее и Китая. В результате Франция из влиятельной колониальной державы превратилась в одного из внешних партнеров ЮВА, чье присутствие ограничивалось ситуативной дипломатической активностью.

Сегодня Юго-Восточную Азию можно назвать одним из центров притяжения в мировой политике, и эта тенденция отнюдь не случайна. Тарифная война, развязанная США, усилила глобальную экономическую неопределенность, побудив крупнейшие экономики к участию в дипломатических контактах со странами региона на высоком уровне. ЮВА, расположенная на стыке Тихого и Индийского океанов, соединяет Азию, Африку и Европу, тем самым влияя на формирование будущего международного порядка и определяя повестку дня в так называемом «срединном пространстве» (концевая сноска 1).

Формирование особого интереса к Юго-Восточной Азии со стороны Парижа обусловлено еще и внезапным и болезненным для Елисейского дворца созданием AUKUS — коалиции с участием США, Великобритании и Австралии — с последующим отказом Канберры от дорогостоящего контракта с французской компанией Naval Group о строительстве подводных лодок Barracuda (концевая сноска 2). Случай явно дал понять, что существует определенный контраст между геополитическими амбициями и реальными военными, промышленными и финансовыми возможностями Парижа в Индо-Тихоокеанском регионе (концевая сноска 3) — на одном из основных внешнеполитических направлений Франции при Э. Макроне.

На фото: Выступление Эммануэля Макрона перед вьетнамскими студентами в Ханое в ходе государственного визита во Вьетнам 26-27 мая 2025 года. 

Елисейский дворец отдавал себе отчет в том, что ставка на весомых региональных игроков может вновь оказаться проигрышной, и одной из наиболее приемлемых и безопасных альтернатив для Франции стал упор на диверсификацию партнерств с государствами Юго-Восточной Азии (концевая сноска 4). Безусловно, не подразумевался отказ от таких приоритетных направлений, как сотрудничество с Индией, Японией и блоком AUKUS (уже после урегулирования кризиса), однако игнорировать растущий потенциал других стран региона было бы достаточно опрометчивым.

Систему французских стратегических партнерств «второго порядка» (после ведущих региональных держав) в Индо-Пацифике составляют три страны ЮВА — Индонезия (с 2011-го), Сингапур (с 2012-го) и Вьетнам (с 2013-го). Елисейский дворец принял решение воспользоваться имеющимися активами, чтобы превратить уже существующие форматы взаимодействия в определяющие переменные регионального геополитического равновесия с перспективой расширения сети сотрудничества. Углубление отношений с партнерами «второго порядка», таким образом, может позволить Франции претендовать на стратегическое лидерство и тем самым укрепить статус Пятой республики в Индо-Тихоокеанском регионе (концевая сноска 5).

Основой риторики, сопровождающей продвижение Парижа в Юго-Восточной Азии, стала концепция «третьего пути» — особый инструмент внешнеполитического позиционирования, который, согласно задумке, позволит расширить участие Франции в формировании стабильного Индо-Тихоокеанского пространства на основе норм международного права, а также смягчить риски от соперничества великих держав — Соединенных Штатов и Китая — в одном из ключевых для французских интересов регионов мира (концевая сноска 6).

Опыт «кризиса подлодок» усилил стремление Елисейского дворца подчеркнуть особую роль Пятой республики в Индо-Тихоокеанском регионе. В этих условиях риторика «третьего пути» приобрела еще более отчетливый характер: Париж стал противопоставлять ее «гегемонистским проектам», предлагая взамен концепцию «динамического равновесия», в рамках которого различные центры силы могут взаимодействовать при условии взаимного уважения суверенитета и независимости (концевая сноска 7).

В Елисейском дворце Юго-Восточная Азия рассматривается как регион, «зажатый между США и Китаем»: Вашингтон оказывает на него «чрезвычайно сильное давление» с помощью пошлин, тогда как Пекин регулярно инициирует территориальные споры. По мнению Э. Макрона, страны ЮВА не желают оказываться перед выбором между США и Китаем, и именно поэтому Париж должен искать пути установления доверительного партнерства, равноудаленного от двух противоборствующих центров силы (концевая сноска 8).

На фото: Эммануэль Макрон в Ханойском университете науки и технологий в ходе государственного визита во Вьетнам 26-27 мая 2025 года. 

Неприсоединение на новый лад?

На 22-ой конференции «Диалог Шангри-Ла» Э. Макрон подчеркнул, что растущие угрозы безопасности со стороны ревизионистских держав, нарушающих нормы международного права (концевая сноска 9), полностью оправдывают особое внимание европейских стран к Индо-Пацифике. В противовес «нелиберальным гегемонистским державам» президент призывает государства региона развивать стратегическую автономию (концевая сноска 10). Такой подход, по замыслу Парижа, должен позволить странам Индо-Пацифики избежать привязки к одной из сторон в американо-китайском соперничестве, открыв возможности для укрепления связей с европейскими странами, и, в частности, с Францией, как альтернативными партнерами.

Нетрудно заметить, что концепция «третьего пути» является во многом неопределенной: помимо общих призывов не допустить втягивания Индо-Пацифики в биполярную конфронтацию, Елисейский дворец пока не предлагает содержательных механизмов, которые могли бы стать концептуальной основой данного подхода (концевая сноска 11). Тем не менее на контрасте с речью министра обороны США П. Хегсета, сделавшего акцент на жестком сдерживании угроз и укреплении силового компонента региональной архитектуры безопасности (концевая сноска 12), слова Э. Макрона были встречены участниками мероприятия позитивно. Например, министр обороны Сингапура Ч. Чун Син приветствовал позицию, основанную на стратегической автономии и уважении суверенитета (концевая сноска 13).

В более широком плане идеи, продвигаемые Э. Макроном и представляемые в качестве краеугольного камня французской стратегии в Индо-Пацифике, стали естественной почвой для диалога со многими региональными партнерами (концевая сноска 14). Прошедшая конференция не только вновь обозначила намерение Парижа стать во главе Индо-Тихоокеанского направления европейской внешней политики, но и определила новых потенциальных спутников Пятой республики в реализации «третьего пути».

Стратегический уровень

Свежие доктринальные документы, а именно Национальный стратегический обзор 2025 г. и обновленная Индо-Тихоокеанская стратегия, задали концептуальные ориентиры французской внешней политики на рассматриваемом направлении. Отмечается, что Пятая республика в более общем плане намерена развивать партнерские связи с ключевыми державами региона — от Индии до государств Юго-Восточной Азии, а также углублять взаимодействие в рамках региональных организаций. При этом Франция стремится к укреплению собственной сети «опорных пунктов», рассматривая их как основу для защиты суверенных интересов и снижения стратегических уязвимостей (концевая сноска 15).

Расширение числа потенциальных очагов конфликтов в Индо-Тихоокеанском регионе ставит под сомнение способность Франции выстраивать баланс, особенно в условиях вынужденного смещения приоритетов на европейский театр военных действий. Тем не менее, несмотря на определенные трудности — удаленность, логистические ограничения, конкуренцию со стороны крупных держав, — сохранение способности действовать остается критически важным для Парижа. Это продиктовано как защитой интересов, связанных с населением и заморскими территориями, так и необходимостью поддерживать устойчивые партнерские связи в регионе (концевая сноска 16).

Наконец, согласно Национальному стратегическому обзору, Франция продолжит выстраивать собственный, отличающийся от других держав подход, основанный на концепции стратегической автономии и продвижении европейского видения региона. На этой основе Париж не только намерен укреплять партнерские связи, но и последовательно наращивать военное присутствие (концевая сноска 17). Франция, в отличие от США, Китая и Великобритании, не имеет военной инфраструктуры именно в Юго-Восточной Азии, что объективно ограничивает ее возможности для постоянного военного присутствия. В этой связи Париж стремится компенсировать отсутствие собственных баз масштабными многосторонними учениями и регулярным развертыванием сил в ключевых морских районах и тем самым укрепляет репутацию «внебазового игрока», способного, несмотря на отсутствие должной инфраструктуры, поддерживать оперативное взаимодействие с союзниками и обеспечивать присутствие в стратегически значимых точках Юго-Восточной Азии.

Военно-политические аккорды

Такой курс естественным образом сталкивается с вызовами, исходящими из растущей напряженности в Индо-Тихоокеанском регионе, прежде всего в Южно-Китайском море, где на ряд островов и рифов претендуют КНР, Тайвань, Бруней, Индонезия, Малайзия, Филиппины и Вьетнам. При этом Париж занимает «отступническую» позицию, прямо не поддерживая в споре ту или иную сторону, а делая акцент на ранее принятых по данному вопросу в судебных инстанциях решениях и принципах международного права. Франция последовательно призывает прибрежные страны к мирному урегулированию разногласий и диалогу, а собственное военное присутствие в Южно-Китайском море в рамках учений Quad+ объясняет необходимостью защиты свободы навигации и поддержания стабильности в регионе. Действительно, Франция имеет право принимать участие в подобного рода мероприятиях за счет владений в Тихом океане и согласно зафиксированным Конвенцией ООН по морскому праву принципам определения морской зоны, в пределах которой страна может осуществлять свой суверенитет.

Вместе с тем партнеры рассматривают Париж как неубедительного союзника, чьи действия не соответствуют заявленным амбициям и который в данном вопросе не воспринимается в качестве полноценного участника региональной архитектуры безопасности (концевая сноска 18).

На фото: государственный визит Эммануэля Макрона в Сингапур 29-30 мая 2025 года.

В этих условиях Пятая республика все чаще стремится перераспределить акценты, переключая внимание на зоны, находящиеся в относительной близости к очагам напряженности в Южно-Китайском море, но менее чувствительные для прямого столкновения интересов США и Китая. Именно здесь Франция организует и принимает участие в масштабных военно-морских учениях, отрабатывая взаимодействие с партнерами по ЕС и союзниками в Индо-Тихоокеанском регионе.

Так, в начале 2025 г. под руководством Франции совместно с Австралией, Канадой, США, Индией, Индонезией, Малайзией, Великобританией и Сингапуром прошли военные учения La Pérouse. В мероприятиях участвовали 13 кораблей, действовавших в районе слияния Индийского и Тихого океанов в крупных проливах — Малаккском, Зондском и Ломбокском. Учения были сосредоточены на укреплении морской безопасности, оперативной совместимости и коллективных возможностей реагирования на кризисы (концевая сноска 19). Кроме того, учения являются ключевым этапом масштабного развертывания группы Clemenceau, которое позволило создать новые пункты логистической поддержки для авианосца Charles de Gaulle на острове Ломбок в Индонезии и в бухте Субик на Филиппинах (концевая сноска 20).

Немаловажными мероприятиями являются и ежегодные учения Pégase, цель которых состоит в укреплении взаимодействия с военно-воздушными силами (ВВС) партнеров в Индо-Тихоокеанском регионе. В 2024 г. был сделан особый фокус на сотрудничестве ударной группы, состоявшей из французских истребителей Rafale, а также британских, немецких и испанских самолетов Typhoon, с индонезийскими и филиппинскими ВВС при поддержке Малайзии и Сингапура (концевая сноска 21).

Таким образом, участие Франции в серии многонациональных учений свидетельствует о начале формирования устойчивой системы военного позиционирования в Юго-Восточной Азии. Эти шаги позволяют одновременно демонстрировать союзническую солидарность, укреплять собственную стратегическую автономию и подтверждать готовность стать потенциальным экспортером безопасности в регионе.

Взаимодействие с АСЕАН

Кроме того, в Индо-Тихоокеанской стратегии 2025 г. отдельный блок посвящен планам по взаимодействию Пятой республики с государствами Юго-Восточной Азии в рамках АСЕАН. Франция последовательно укрепляет взаимодействие с ассоциацией, центральную роль которой в региональной архитектуре безопасности она признает и поддерживает. С момента получения Парижем статуса партнера по развитию совместная работа охватывает широкий круг направлений — от энергетического перехода и защиты окружающей среды до здравоохранения, «голубой экономики» и совместной подготовки кадров.

Важным механизмом служит План действий партнерства в целях развития, позволяющий расширять практическое взаимодействие, в частности, через образовательные и профессиональные программы, включая стипендии для молодых дипломатов и инициативы в сфере безопасности. Параллельно Франция наращивает свое участие в структурах безопасности АСЕАН: с 2019 г. — в формате наблюдателя при ассоциации национальных полицейских сил АСЕАН (АСЕАНПОЛ), а с 2024-го — в рабочих группах Встреч министров обороны стран АСЕАН+ (ADMM+) по вопросам морской безопасности и ликвидации последствий стихийных бедствий. Эти шаги отражают стремление Франции перейти от статуса партнера по развитию к более глубокому формату сотрудничества — полноправному участию в ADMM+ и в перспективе получению статуса партнера АСЕАН по диалогу (концевая сноска 22).

Одним из партнеров по диалогу ассоциации является Евросоюз. При этом, несмотря на частые дипломатические контакты между ЕС и АСЕАН, масштабных многосторонних проектов экономического сотрудничества, которые бы оказывали значимое техническое содействие странам Юго-Восточной Азии, не складывается. Возможно, дело в том, что, в то время как ассоциация традиционно придерживается принципа невмешательства и прагматизма, Брюссель делает настойчивые шаги по навязыванию своих стандартов сотрудничества и прямому вмешательству во внутренние дела независимых государств. Яркими примерами являются критика в адрес Филиппин за нарушения в организации всеобщих выборов, Таиланда — за выдачу КНР группы китайских граждан, находившихся на территории Королевства, и Мьянмы – за нарушения прав человека и репрессии со стороны действующего режима (концевая сноска 23). Подобные действия со стороны ЕС существенно ограничивают потенциал сотрудничества, и именно в этих условиях Франция получает уникальную возможность укрепить свои позиции в качестве альтернативного партнера. Действительно, с точки зрения АСЕАН, стратегия Пятой республики и концепция «третьего пути» приносит пользу государствам – членам ассоциации, способствуя укреплению многосторонности и баланса сил в регионе. Франция не принимает участия в таких альянсах, как Quad и AUKUS, а вместо этого поддерживает форматы под эгидой АСЕАН. Учитывая относительно слабый голос ассоциации по сравнению с крупными региональными державами, содействие стран, которые занимают или стараются занимать нейтральную позицию, имеет решающее значение для поддержки усилий АСЕАН по обеспечению региональной стабильности (концевая сноска 24).

Индонезия в центре «третьего пути»

В многосторонних инициативах Париж стремится подчеркнуть универсальность и открытый характер своей стратегии, однако в двустороннем формате Елисейский дворец делает ставку на выстраивание особых отношений с узким кругом ключевых партнеров в Юго-Восточной Азии. Сегодня к таковым, как уже отмечалось ранее, можно отнести Индонезию, Вьетнам и Сингапур. Эти отношения становятся своеобразным «полигоном» для французской идеи стратегической автономии и «третьего пути».

Так, за последние годы Индонезия продемонстрировала заметные дипломатические успехи, подтверждаемые ее активным председательством в G20 (2021-2022 гг.) и АСЕАН (2023 г.), а также вступлением в БРИКС в 2025 г. Амбиции Джакарты утвердиться в качестве самостоятельного центра силы в Индо-Тихоокеанском регионе во многом совпадают с желанием Парижа выступать в роли «уравновешивающей силы».

Особое значение в двустороннем взаимодействии приобретает оборонное сотрудничество: для Индонезии оно является инструментом диверсификации источников вооружений и партнерств, что позволяет балансировать внешнеполитический курс между Вашингтоном и Пекином. Еще в 2021 г. Париж и Джакарта подписали соглашение о сотрудничестве в данной области, которое, в частности, было реализовано в 2022 г. заказом на 42 самолета Rafale стоимостью 8,1 млрд долл., а также запросом на приобретение двух подводных лодок Scorpène и созданием в 2024 г. совместного оборонного предприятия французской Thales и индонезийской PT LEN.

На фото: Эммануэль Макрон и президент Индонезии Прабово Субианто Джойохадикусумо в ходе государственного визита президента Франции в Индонезию 28-29 мая 2025 года.

Тенденция усилилась после официального признания индонезийскими властями вызовов, связанных с территориальными претензиями КНР в Южно-Китайском море, а также сдержанной реакции Джакарты на появление альянса AUKUS. В этих условиях Франция рассматривается Индонезией как привлекательный партнер, способный внести вклад в укрепление обороноспособности страны (концевая сноска 25).

Заметное углубление взаимодействия между странами сопровождается ощутимым похолоданием в отношениях между Джакартой и Брюсселем: президент Индонезии П. Субианто неоднократно критиковал ЕС за введенные ограничения на экспорт ключевых сырьевых товаров и недостаточную согласованность действий Евросоюза и в целом Запада в вопросе урегулирования украинского и ближневосточного кризисов (концевая сноска 26). Для Франции это открывает дополнительное окно возможностей: Париж может не только позиционировать себя в роли посредника между Индонезией и ЕС, но и получить преимущество в формировании общей линии европейской внешней политики в Индо-Тихоокеанском регионе. В такой конфигурации Франция оказывается в выигрышной позиции — незаменимым партнером и для Джакарты, и для Брюсселя.

Символическим подтверждением особого характера отношений стало приглашение Индонезии стать почетным гостем на Дне взятия Бастилии в 2025 г., что подчеркнуло готовность Парижа рассматривать Джакарту как стратегически важного партнера.

Сингапурский узел французской стратегии

Наряду с Индонезией, в благоприятном контексте разворачиваются и перспективы углубления франко-сингапурского партнерства. Сингапур традиционно демонстрирует высокую чувствительность к вопросам безопасности, и в период 2000-2015 гг. Франция занимала второе место среди поставщиков вооружений в эту страну, обеспечивая около 19% импорта (на первом месте находились Соединенные Штаты с долей 58%).

Париж сумел своевременно отреагировать на ускорение сингапурской оборонной политики, однако потенциал для дальнейшего продвижения остается значительным, особенно в условиях трансформации внешнеполитической линии Сингапура. Город-государство с подозрением относится к американо-китайскому соперничеству, справедливо опасаясь его дестабилизирующих последствий для региона. Сингапур избегает привязки к какой-либо из держав, делая ставку на сохранение стабильности как на высший национальный приоритет. Стратегия нейтралитета фактически приближает Сингапур к поиску собственного «третьего пути», предполагающего опору на диверсифицированные связи и надежных европейских партнеров (концевая сноска 27).

На фото: Эммануэль Макрон и президент Сингапура Тарман Шанмугаратнам в ходе государственного визита французского лидера в Сингапур 29-30 мая 2025 года.

Заключенные в ходе последнего визита Э. Макрона три оборонных соглашения и повышение уровня отношений до всеобъемлющего стратегического партнерства открывает перед Францией и Сингапуром новые возможности не только в военной сфере, но и в области высоких технологий, кибербезопасности, морской логистики и совместной подготовки кадров (концевая сноска 28). Тем не менее остается вне поля наблюдателей неоднократная критика со стороны французской и европейской общественности в адрес города-государства как одной из немногих стран, которые не присоединились к ключевым соглашениям по правам человека, таким как Международный пакт о гражданских и политических правах. Кроме того, не только для Парижа Сингапур имеет особое значение: определенную активность на данном направлении проявляет и Германия, уже подписавшая с гордом-государством соглашение о стратегическом партнерстве (концевая сноска 29). Дальнейшие успехи во франко-сингапурских отношениях будет зависеть от способности Елисейского дворца учитывать особенности «третьего пути» Сингапура, минимизировать внутренние ценностные разногласия и выдерживать конкуренцию со стороны других игроков.

Осторожное сближение Парижа и Ханоя

В отличие от Индонезии и Сингапура, внешнеполитическое позиционирование Вьетнама строится вокруг концепции One Depend, которая отражает стремление Ханоя сохранять гибкость и исходить из конкретных обстоятельств. В рамках этой логики Вьетнам оставляет за собой право развивать оборонные и военные связи с различными партнерами, не связывая себя жесткими обязательствами и избегая риска втягивания в соперничество великих держав (концевая сноска 30). И хотя стратегическое партнерство с Францией получило институциональное оформление. (франко-вьетнамский стратегический диалог, совместное заявление по итогам визита премьер-министра Ф. Минь Тиня в Париж в 2021 г., а также оборонный пакт на 2018-2028 гг.), сотрудничество весьма ограничено: страны не поддерживают каких-либо тесных военных отношений и не участвуют в совместных учениях. По сути, стратегическое партнерство существует пока преимущественно на уровне политической воли, и задача Парижа — наполнить его реальным содержанием, чтобы превратить во многоплановый инструмент французской дипломатии в Индо-Тихоокеанском регионе. Для Вьетнама сближение с Францией могло бы стать способом удовлетворить собственные потребности в сфере безопасности без риска чрезмерного сближения с КНР или, напротив, излишнего раздражения Пекина. Дополнительным фактором здесь выступает историческая связь двух государств, которая создает благоприятный фон для дальнейшего сотрудничества (концевая сноска 31).

На фото: марш почетного караула Народной армии Вьетнама в ходе государственного визита Эммануэля Макрона во Вьетнам 26-27 мая 2025 года. 

Определенные успехи на данном направлении уже есть: Франция стала первой европейской страной, с которой Вьетнам в 2024 г. подписал соглашение о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. Для Ханоя это вполне вписывается в многовекторную внешнюю политику, направленную на поддержание хороших отношений с как можно большим числом игроков. В то же время разворачиваются дискуссии, не ослабило ли распространение соглашений о всеобъемлющем партнерстве символическую и политическую значимость данного статуса, особенно учитывая то, что Соединенные Штаты перешли непосредственно к всеобъемлющему партнерству, минуя промежуточный этап стратегического партнерства с Вьетнамом (концевая сноска 32). В любом случае на текущий момент Париж пользуется ситуацией разногласий Вьетнама с его главными на сегодняшний день партнерами (с одной стороны, Вашингтон угрожает Ханою 46-процентными пошлинами, а с другой — Пекин территориальными спорами в Южно-Китайском море). Так, в ходе последнего визита Э. Макрона во Вьетнам были заключены соглашения и контракты в области обороны, ядерной энергетики и торговли на общую сумму 9 млрд евро (концевая сноска 33).

На фото: Эммануэль Макрон и президент Вьетнама То Лам в ходе государственного визита французского лидера во Вьетнам 26-27 мая 2025 года.

Таким образом, ключевые стратегические партнеры Франции в Юго-Восточной Азии развивают сотрудничество с Парижем неравномерно и демонстрируют разные перспективы взаимодействия. Вместе с тем их объединяет общий императив — осторожное маневрирование в условиях нарастающего американо-китайского соперничества и собственные версии «третьего пути» (концевая сноска 34). Эта двойственность и поиск альтернативных форматов усиливают потребность в многосторонности, в рамках которой Франция стремится закрепить роль опорной силы региональной стабильности.

Логика происходящих процессов подталкивает Париж к тому, чтобы не ограничиваться уже сложившимся ядром взаимодействий и расширять круг партнерств. В регионе есть запрос на диверсификацию связей, надежных европейских партнеров и «третью силу», что открывает для Франции дополнительные возможности.

Таиланд и сложная внутренняя динамика

В вопросе расширения круга партнерств Париж неизбежно сталкивается с необходимостью учитывать сложные внутрирегиональные противоречия, которые во многом определяют политическую динамику региона. Показателен пример Таиланда и Камбоджи, чьи отношения в последние десятилетия неоднократно обострялись, включая территориальные споры и пограничные конфликты. Летом 2025 г. вновь произошла эскалация: страны начали ожесточенную борьбу за приграничный храмовый комплекс Прэахвихеа. Главным предметом спора являются разногласия по поводу границы, установленной французскими географами в 1907 г., где храм оказался на стороне Камбоджи, тогда как более ранние схемы 1904 г. относили территорию к Сиаму. Некоторое время спустя в Малайзии состоялись переговоры, на которых стороны договорились о прекращении огня.

Если перемирие будет нарушено, это может отразиться на грядущем в 2026 г. саммите Международной организации Франкофонии в Камбодже, где Таиланд должен присутствовать как государство-наблюдатель. Некоторые эксперты полагали, что Э. Макрону следовало бы содействовать деэскалации: президент мог предложить доступ к французским архивам, и такой шаг ознаменовал бы частичное признание исторической ответственности и одновременно подчеркнул бы заинтересованность Парижа в мирном урегулировании (концевая сноска 35). Тем более что Бангкок демонстрирует абсолютный нейтралитет в контексте американо-китайского противостояния, а в ходе конфликта с Камбоджей отказался от посредничества Вашингтона и Пекина, настояв на том, что спор должен решаться в двустороннем порядке (концевая сноска 36).

Такая линия поведения особенно значима на фоне стремления Франции закрепить политический диалог с Таиландом, который в последние годы демонстрировал готовность к осторожному сближению с Парижем. Э. Макрон стал первым европейским лидером, посетившим саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) в Бангкоке в 2022 г., тем самым положив начало сближению. Премьер-министр королевства С. Тхависин (в 2023-2024 гг.) встретился с французским лидером в 2024 г., обсудив в ним вопросы сотрудничества в сфере обороны, и весьма успешно: Бангкок прибрел у Парижа артиллерийские установки CAESAR (концевая сноска 37). Однако после отстранения от должности С. Тхависина Конституционным судом Таиланда контакты между сторонами практически прекратились.

Камбоджа на пути к привилегированному партнерству

Одним из потенциальных новых стратегических партнеров может стать как раз противник Таиланда на текущий момент — Камбоджа. В 2023 г. в стране по итогам парламентских выборов произошла масштабная смена власти, которая привела к формированию нового правительства во главе с Х. Манетом. Один из наиболее острых вопросов касался продолжения курса на поддержание тесных отношений с Китаем и сохранение его в качестве главного внешнего гаранта безопасности королевства. В частности, выдвигались предположения, что Х. Манет будет пытаться диверсифицировать внешнеполитических партнеров и активизировать сотрудничество с западными странами (концевая сноска 38). Прогнозы оправдались, и, более того, Франция стала первой страной, которую посетил новый премьер-министр после вступления в должность.

Самым значимым итогом визита стала договоренность об укреплении двухсторонних отношений, направленная на то, чтобы вывести их на стратегический уровень. План модернизации взаимодействия свидетельствует о том, что Камбоджа рассматривает Францию в качестве основного европейского партнера, считая, что она поможет углубить связи с ЕС, которые стали непростыми после частичного сокращения Брюсселем в 2020 г. преференциального торгового соглашения в рамках схемы «Все, кроме оружия», дававшего возможность экспортировать в Европу практически все товары (за исключением оружия) без пошлин и квот.

Париж также рассматривает Пномпень как важного партнера для установления своего более ощутимого присутствия в материковой части Юго-Восточной Азии (концевая сноска 39), а кроме того, вновь занял привилегированную позицию, выступая ключевым посредником в контактах с ЕС. Дополнительным символическим подтверждением серьезности намерений в отношении Камбоджи стало предоставление ей права провести саммит Международной организации Франкофонии в 2026 г., что уже упоминалось ранее.

Углубление военного сотрудничества с Куала-Лумпуром

Если для Таиланда и Камбоджи отношения с Францией во многом остаются вопросом дипломатического баланса и политического маневрирования, то у других государств Юго-Восточной Азии приоритет смещается в более практическую плоскость. Так, Малайзия и Филиппины демонстрируют интерес прежде всего к оборонному взаимодействию с Парижем, рассматривая Францию как партнера, способного укрепить их собственные военные возможности и диверсифицировать импорт вооружений.

На фото: Эммануэль Макрон принимает в Елисейском дворце премьер-министра Малайзии Анвара Ибрагима 4 июля 2025 года.

В этом плане, если говорить о Куала-Лумпуре, то, несмотря на богатую историю военно-технического сотрудничества с Пятой республикой, в последние годы стороны столкнулись с серьезными трудностями. Замедлению развития отношений на данном направлении способствовали одновременно политические, экономические и промышленные факторы. В частности, решение Франции в 2018 г. исключить пальмовое масло из перечня льготного биотоплива было воспринято Малайзией как протекционистская мера, наносящая удар по стратегически важному сектору экономики. Внутриполитическая обстановка в стране тоже сыграла роль: частая смена кабинетов и четырех министров обороны за менее чем три года (2018-2022 гг.) фактически парализовали стратегический диалог. В результате многие ключевые двусторонние механизмы, включая Малайзийско-французский совместный высший стратегический комитет по обороне, оставались неактивными до 2024 г. Французские оборонные проекты, включая программу подводных лодок Scorpène и контракт на строительство пяти прибрежных боевых кораблей, также сопровождались техническими и организационными проблемами. На этом фоне Куала-Лумпур активизировал сотрудничество с альтернативными партнерами — Турцией и Италией, что ухудшило позиции французских компаний на местном рынке.

Тем не менее в последние годы наметились позитивные сдвиги. Особое значение приобрели двусторонние инициативы: в 2023 г. состоялись совместные франко-малайзийские учения Malfrench Daggert, ставшие важным шагом в развитии оборонного сотрудничества (концевая сноска 40). Серия встреч на высоком уровне также отражает стремление сторон оживить партнерство. Так, в 2023 г. Куала-Лумпур посетил министр вооруженных сил Франции С. Лекорню (в 2022-2025 гг.), в 2024-м в Париж прибыла малайзийская торгово-инвестиционная миссия, в том же году состоялась встреча премьер-министра Малайзии А. Ибрагима и Э. Макрона на полях саммита G20, а уже в 2025-м министр обороны Малайзии М. Халед Нордин посетил французский авианосец Charles de Gaulle в рамках миссии Clemenceau 25. Недавний визит А. Ибрагима в Париж подтверждает эту тенденцию. Таким образом, для Куала-Лумпура Франция остается ценным партнером: идея «третьего пути» резонирует с внешнеполитическим курсом премьер-министра, ориентированным на «активное неприсоединение» и посредничество в условиях растущей фрагментации международной системы (концевая сноска 41).

Париж и Манила — совпадение интересов

Что касается Филиппин, то, несмотря на заметную активизацию отношений страны с США, чему способствовало общее стремление сдерживать усиливающееся влияние Китая, в Маниле сохраняют осторожность, опасаясь чрезмерной зависимости от Вашингтона. Основные сомнения связаны с тем, что США могут не оправдать ожиданий в случае обострения ситуации: приоритеты Вашингтона в Южно-Китайском море и тайваньском вопросе далеко не тождественны интересам Филиппин. В ответ на эти риски Манила развивает оборонное сотрудничество с другими партнерами — Японией, Южной Кореей и Австралией. Такой подход во многом совпадает с логикой Индо-Тихоокеанской стратегии Франции, ориентированной на многополярность и многосторонние механизмы обеспечения стабильности (концевая сноска 42).

Так, Париж принимает участие в инициативах ЕС, таких как ESIWA (Enhancing Security in and with Asia) и CRIMARIO (Critical Maritime Routes Indo-Pacific), направленных на укрепление безопасности и морского потенциала Филиппин и других стран региона. В Маниле осознают важность развития систем мониторинга и обмена данными о ситуации на море для защиты своего восточного побережья, который имеет стратегическое значение с точки зрения как заявки Филиппин на расширение континентального шельфа, так и его потенциала в качестве альтернативного маршрута в случае эскалации региональных кризисов. Успешный опыт Франции в сборе информации о безопасности на море и распространении ее среди компетентных органов мог бы оказаться полезным для Филиппин, поэтому в данном вопросе не исключается возможное углубление взаимодействия сторон (концевая сноска 43).

На текущий момент Манила стремится развивать собственный оборонно-промышленный комплекс посредством совместных разработок, включая передачу технологий и инвестиций в местное производство (концевая сноска 44). Подчеркивается, что деятельность Генерального управления вооружений Франции рассматривается как вдохновляющая модель для рационализации закупок и развития оборонной сферы (концевая сноска 45). С обеих сторон прослеживается заинтересованность, и перспективы сотрудничества весьма реальны — от совместных учений и обмена информацией до развития национальной оборонной промышленности. Вместе с тем успех потребует последовательной институционализации диалога и готовности сторон вкладываться в долгосрочные проекты. Иными словами, задача Парижа и Манилы — воспользоваться существующими возможностями для формирования устойчивого стратегического партнерства.

Деликатный курс в отношении Мьянмы

Во французской стратегии прослеживается выверенный и осторожный курс в отношении режимов, чья внутренняя политика сопряжена с нарушениями прав человека: Париж стремится минимизировать риск прямой конфронтации, одновременно фиксируя принципиальную позицию в поддержку международных норм и демократических ценностей. Так, политика Парижа в отношении Мьянмы строится на том, что необходимо оказывать непосредственную помощь пострадавшему от прихода к власти военного режима гражданскому населению и принимать меры в контексте давления на руководство страны и поддержки его дипломатической изоляции (концевая сноска 46).

Карта Мьянмы (по состоянию на январь 2018 года).

Сами страны АСЕАН склонны считать, что вмешательство извне, будь то со стороны Евросоюза или Соединенных Штатов, подрывает региональную автономию, и потому не спешат с поддержкой громких заявлений и серьезных шагов (концевая сноска 47). Наряду с этим ассоциация не имеет жестких механизмов принуждения к исполнению решений, что фактически привело к провалу мирного урегулирования (концевая сноска 48). Вместе с тем Париж не спешит сыграть роль посредника и предложить конкретные механизмы содействия разрешению кризиса — гуманитарные программы, помощь в мониторинге прав человека и т.д. Елисейский дворец стремится одновременно удовлетворить интересы крупного капитала, сохранить лояльность общей линии ЕС через непризнание военного режима и не обострить отношения с АСЕАН, что объективно ограничивает его собственные возможности играть заметную роль в мирном урегулировании.

Бруней-Даруссалам: баланс между ценностями и интересами

Похожая ситуация разворачивается в отношениях с Брунеем, где с 1962 г. действует режим чрезвычайного положения, который формально ограничивает гражданские свободы — собраний, ассоциаций и прессы. Судебная система слабо защищает уязвимые группы, а законодательство Шариата ужесточилось, включая положения, касающиеся религиозной свободы и наказаний за «преступления» в сфере нравственности (концевая сноска 49). Пятая республика официально заявляет о приверженности защите прав человека в своей дипломатии, и посольство Франции в Брунее подчеркивает, что этот вопрос входит в перечень ее приоритетов в отношениях с султанатом (концевая сноска 50). Однако на практике Париж вынужден лавировать: открытое осуждение Брунея за нарушения могло бы подорвать интересы сотрудничества и ударить по отношениям в рамках АСЕАН. Вместо этого Франция продолжает развивать прагматичные формы взаимодействия, прежде всего в военной сфере. Так, в 2024 г. участие французских компаний, таких как Airbus, MBDA, KNDS и Arquus, в выставке оборонной промышленности, посвященной 63-й годовщине Королевских вооруженных сил Брунея, подчеркнуло заинтересованность сторон в расширении контактов и создании новых возможностей для демонстрации французских технологий (концевая сноска 51).

На фото: Эммануэль Макрон принимает в Елисейском дворце султана Брунея Хассанала Болкиаха в ходе официального визита последнего во Францию 12-14 октября 2023 года.

Востребованность французского присутствия в Восточном Тиморе

Примечательно, что даже в случаях ограниченной вовлеченности и сложной истории взаимодействия Париж все же находит возможности оставаться востребованным партнером, что доказывает пример Восточного Тимора. Роль Франции в контексте оккупации территории Индонезией часто характеризуется как «пассивное соучастие». В частности, во французских сенатских дебатах в 1994 г. обсуждалась роль Парижа в поставках оружия и политической поддержке Джакарты (концевая сноска 52). В то же время Франция была одним из участников миротворческой Миссии ООН в Восточном Тиморе в 1999-2000 гг. (концевая сноска 53) Несмотря на эти нюансы, в 2024 г. президент страны Ж. Рамуш-Орта обратился к Э. Макрону с просьбой открыть полноценное французское посольство в Дили, что станет символическим знаком углубления дипломатического и политического взаимодействия (концевая сноска 54). В текущем году он вновь призвал к этому шагу и подчеркнул, что усиление дипломатического присутствия Парижа было бы важным на этапе подготовки к возможному вступлению Восточного Тимора в АСЕАН (концевая сноска 55). Процесс вступления страны в ассоциацию уже запущен и, по всей видимости, скоро завершится в пользу Дили, что укрепит позиции Тимора-Лесте в региональном измерении. Для Франции этот сюжет не представляет первостепенного стратегического интереса, однако кейс демонстрирует, что в Юго-Восточной Азии в целом приветствуется французское присутствие и есть готовность воспринимать Париж как дополнительного гаранта поддержания баланса сил.

Карта Восточного Тимора (по состоянию на январь 2018 года).

***

Как отмечают исследователи, активность Э. Макрона на рассматриваемом направлении по сравнению с предыдущими инициативами носит более системный и стратегический характер и имеет цель сделать Юго-Восточную Азию ключевым треком в Индо-Тихоокеанской стратегии Франции, выходя за рамки символических визитов и содействия двусторонней торговле. В условиях нестабильной международной обстановки Пятой республике все больше приходится использовать свои дипломатические позиции в регионе для переосмысления своей глобальной стратегии и укрепления международного влияния (концевая сноска 4). Идея «третьего пути», в свою очередь, превращается для Парижа из дипломатического лозунга, в реальную попытку встроиться в региональную архитектуру безопасности. Опыт взаимодействия с ключевыми государствами — Индонезией, Вьетнамом и Сингапуром, а также развитие связей с Таиландом, Камбоджей, Малайзией и Филиппинами показывает, что у Франции есть потенциал закрепиться в качестве значимого и востребованного партнера. Даже в случаях, когда вовлеченность Парижа ограничена или противоречива, как в Мьянме, Брунее или Восточном Тиморе, он остается игроком, к которому обращаются по различным вопросам сотрудничества и содействия. Для Пятой республики задача заключается в том, чтобы превратить этот символический капитал в устойчивое присутствие, которое будет востребовано странами Юго-Восточной Азии в долгосрочной перспективе.

Ссылки

1) Qiujun Z. Can France move beyond ‘Eurocentrism’ and grasp Southeast Asia’s strategic rhythm? [Электронный ресурс] // Global Times. 27.05.2025. URL: https://www.globaltimes.cn/page/202505/1334949.shtml (дата обращения: 17.10.2025).

2) Чихачев А.Ю. Военно-политическая стратегия Франции в ИТР после создания AUKUS // Мировая экономика и международные отношения. 2023. Т. 67. № 12. С. 61.

3) Рубинский Ю.И., Федоров С.М. «Кризис подводных лодок» и его возможные последствия // Аналитические записки Института Европы РАН. 2021. № 29. С. 10.

4) Tertrais B., Duclos M. After AUKUS: How Could France Reboot Its Indo-Pacific Strategy? [Электронный ресурс] // Institut Montaigne. 04.10.2021. URL: https://www.institutmontaigne.org/en/expressions/after-aukus-how-could-france-reboot-its-indo-pacific-strategy (дата обращения: 17.10.2025).

5) Le Scolan M., Mottet É. Indonésie, Singapour, Vietnam : Quelles perspectives pour le second cercle des partenariats stratégiques de la France en Indo-Pacifique ? Paris : Institut de relations internationales et stratégiques, 2024. P. 3–4.

6) Pajon C. France’s Indo- Pacific Strategy and the Quad Plus // Journal of Indo-Pacific Affairs. 2020. N° 5. P. 175.

7) Déplacement du Président Emmanuel Macron en Thaïlande [Электронный ресурс] // Élysée. 18.11.2022. URL : https://www.elysee.fr/emmanuel-macron/2022/11/18/deplacement-du-president-emmanuel-macron-en-thailande (дата обращения: 17.10.2025).

8) Паниев Ю.Н. Франция намерена вернуть себе влияние в Азии [Электронный ресурс] // Независимая газета. 26.05.2025. URL: https://www.ng.ru/world/2025-05-26/6_9260_france.html (дата обращения: 17.10.2025).

9) Pajon C. France seeks third way between US and China in Southeast Asia [Электронный ресурс] // The Interpreter. 05.06.2025. URL: https://www.lowyinstitute.org/the-interpreter/france-seeks-third-way-between-us-china-southeast-asia (дата обращения: 17.10.2025).

10) Pajon C. Le président Macron au Shangri-La Dialogue. L’autonomie stratégique à l’épreuve de la réalité indopacifique. Lettre du Centre Asie n° 111. Paris : Institut français des relations internationales, 2025. P. 1-2.

11) Чихачев А.Ю. Франция между США и КНР в Индо-Тихоокеанском регионе: трудности «третьего пути» // Актуальные проблемы Европы. 2024. № 4 (124). С. 189.

12) Remarks by Secretary of Defense Pete Hegseth at the 2025 Shangri-La Dialogue in Singapore [Электронный ресурс] // US Department of Defense. 31.05.2025. URL: https://www.war.gov/News/Speeches/Speech/Article/4202494/remarks-by-secretary-of-defense-pete-hegseth-at-the-2025-shangri-la-dialogue-in/ (дата обращения: 17.10.2025).

13) Pajon C. Op. cit. (Le président Macron au Shangri-La...) P. 5.

14) Duchâtel M. L’Europe à l’épreuve de l’Indopacifique : les leçons du Shangri-La Dialogue [Электронный ресурс] // Institut Montaigne. 03.06.2025. URL: https://www.institutmontaigne.org/expressions/leurope-lepreuve-de-lindopacifique-les-lecons-du-shangri-la-dialogue (дата обращения: 17.10.2025).

15) Revue nationale stratégique 2025. Paris : Secrétariat général de la Défense et de la Sécurité nationale, 2025. P. 65.

16) Ibid. P. 28.

17) Ibid. P. 63.

18) Letouze A. Pourquoi la France doit regarder vers la mer de Chine ? Paris : Institut de relations internationales et stratégiques, 2017. P. 5-6.

19) La Pérouse 25 [Электронный ресурс] // Ministère des Armées. URL: https://www.defense.gouv.fr/marine/cols-bleus/cols-bleus-magazine/passion-marine/clemenceau-25-soleil-se-leve-lest/perouse-25 (дата обращения: 17.10.2025).

20) Clemenceau 25 : le soleil se lève à l’Est [Электронный ресурс] // Ministère des Armées. URL: https://www.defense.gouv.fr/marine/cols-bleus/cols-bleus-magazine/passion-marine/clemenceau-25-soleil-se-leve-lest/clemenceau-25-soleil-se (дата обращения: 17.10.2025).

21) PEGASE 24 — Bilan du déploiement opérationnel [Электронный ресурс] // Ministère des Armées. URL: https://www.defense.gouv.fr/operations/actualites/pegase-24-bilan-du-deploiement-operationnel (дата обращения: 17.10.2025).

22) La stratégie indopacifique de la France. Paris : Ministère de l’Europe et des Affaires étrangères, 2025. P. 31-32.

23) Муратшина К.Г. Европейский союз и АСЕАН: развитие взаимоотношений на современном этапе // Юго-Восточная Азия: актуальные проблемы развития. 2025. Т. 1. № 1 (66). С. 120-127.

24) Mong T.T.T. Asie du Sud-Est : la grande oubliée de la diplomatie française ? // Diplomatie. 2024. N° 127. P. 66.

25) Le Scolan M., Mottet É. Op. cit. P. 4–5.

26) Laroche C. L’Indonésie, un partenaire stratégique pour la France en Indo-Pacifique ? [Электронный ресурс] // Institut de relations internationales et stratégiques. 28.05.2025. URL : https://www.iris-france.org/lindonesie-un-partenaire-strategique-pour-la-france-en-indo-pacifique/ (дата обращения: 17.10.2025).

27) Le Scolan M., Mottet É. Op. cit. P. 6.

28) Baharudin H. Singapore, France expand defence cooperation with three new agreements [Электронный ресурс] // The Straits Times. 30.05.2025. URL: https://www.straitstimes.com/singapore/politics/singapore-and-france-expand-defence-cooperation-with-three-new-agreements (дата обращения: 17.10.2025).

29) Gemeinsame Erklärung über die strategische Partnerschaft zwischen der Bundesrepublik Deutschland und der Republik Singapur 2024 [Электронный ресурс] // Deutsche Botschaft Singapur. URL: https://singapur.diplo.de/sg-de/2712694-2712694 (дата обращения: 17.10.2025).

30) 2019 Viet Nam National Defence. Hanoi: National Political Publishing House, 2019. P. 24.

31) Le Scolan M., Mottet É. Op. cit. P. 8-9.

32) Strangio S. Vietnam, France Announce Establishment of Comprehensive Strategic Partnership [Электронный ресурс] // The Diplomat. 08.10.2024. URL: https://thediplomat.com/2024/10/vietnam-france-announce-establishment-of-comprehensive-strategic-partnership/ (дата обращения: 17.10.2025).

33) Паниев Ю.Н. Указ. соч.

34) Le Scolan M., Mottet É. Op. cit. P. 10.

35) André J. La France est-elle la cause du conflit entre le Cambodge et la Thaïlande ? [Электронный ресурс] // Le Point. 28.07.2025. URL: https://www.lepoint.fr/monde/la-france-est-elle-la-cause-du-conflit-entre-le-cambodge-et-la-thailande-28-07-2025-2595315_24.php (дата обращения: 17.10.2025).

36) Wongcha-um P. Thailand favours direct talks to end Cambodia conflict, rather than mediation [Электронный ресурс] // Reuters. 25.07.2025. URL: https://www.reuters.com/world/asia-pacific/thailand-favours-direct-talks-end-cambodia-conflict-rather-than-mediation-2025-07-25/ (дата обращения: 17.10.2025).

37) La France et la Thaïlande affichent une entente « sans précédent » [Электронный ресурс] // Courrier International. 15.05.2024. URL: https://www.courrierinternational.com/article/diplomatie-la-france-et-la-thailande-affichent-une-entente-sans-precedent (дата обращения: 17.10.2025).

38) Бектимирова Н.Н. Приоритеты внешнеполитического курса нового правительства Камбоджи // Юго-Восточная Азия: актуальные проблемы развития. 2024. Т. 1. № 1 (62). С. 202.

39) Там же. С. 207.

40) Royal Malaysia Air Force and French Air Force Concluded Exercise Malfrench Daggert 2023 [Электронный ресурс] // Military Leak. 25.10.2023. URL: https://militaryleak.com/2023/10/25/royal-malaysia-air-force-and-french-air-force-concluded-exercise-malfrench-daggert-2023/ (дата обращения: 17.10.2025).

41) Milhiet P., Singh Rayar N. Malaysia-France Relatons: A Renewed Momentum for Deeper Engagement? Singapore: S. Rajaratnam School of International Studies, 2025. P. 3-5.

42) Pajon C., Suarez J.R. France-Philippines : renforcer la coopération maritime. Paris : Institut français des relations internationales, 2025. P. 3-4.

43) Op. cit. P. 9–10.

44) Lagniton L. Philippines boosts military self-sufficiency with new defense law [Электронный ресурс] // Maritime Fairtrade. 09.10.2024. URL: https://maritimefairtrade.org/philippines-boosts-military-self-sufficiency-with-new-defense-law/ (дата обращения: 17.10.2025).

45) Pajon C., Suarez J.R. Op. cit. P. 11.

46) Question écrite n° 10453 : Position de la France vis à vis de la Birmanie [Электронный ресурс] // Assemblée nationale. 19.09.2023. URL: https://questions.assemblee-nationale.fr/q16/16-10453QE.htm (дата обращения: 17.10.2025).

47) Boisseau de Rocher S. The European Union, Burma/Myanmar and ASEAN: A challenge to European norms and values or a new opportunity? // Asia Europe Journal. 2012. Vol. 10. P. 171-172.

48) Kurlantzick J. ASEAN’s Complete Failure on Myanmar: A Short Overview [Электронный ресурс] // Council on Foreign Relations. 29.08.2022. URL: https://www.cfr.org/blog/aseans-complete-failure-myanmar-short-overview (дата обращения: 17.10.2025).

49) Patto K. ASEAN Summit Should Draw Attention to Brunei’s Appalling Human Rights Record [Электронный ресурс] // The Diplomat. 29.10.2021. URL: https://thediplomat.com/2021/10/asean-summit-should-draw-attention-to-bruneis-appalling-human-rights-record/ (дата обращения: 17.10.2025).

50) Sur le sujet « Droits humains » [Электронный ресурс] // La France au Brunei Darussalam. URL : https://bn.ambafrance.org/-Actualites- (дата обращения: 17.10.2025).

51) 63ème anniversaire des Forces Armées Royales du Brunei [Электронный ресурс] // La France au Brunei Darussalam. 10.06.2024. URL : https://bn.ambafrance.org/63eme-anniversaire-des-Forces-Armees-Royales-du (дата обращения: 17.10.2025).

52) Question écrite n° 09151 - 10e législature (1994) : Situation des droits de l'homme en Indonésie et au Timor-Oriental [Электронный ресурс] // Sénat. 15.11.2023. URL : https://www.senat.fr/questions/base/1994/qSEQ941209151.html (дата обращения: 17.10.2025).

53) Arif D. Complicité française au Timor oriental : briser le silence, réparer la mémoire [Электронный ресурс] // Le Club de Mediapart. 14.06.2025. URL : https://blogs.mediapart.fr/dipa-arif/blog/140625/complicite-francaise-au-timor-oriental-briser-le-silence-reparer-la-memoire (дата обращения: 17.10.2025).

54) do Rosário A. França vai etablecer embaixada em Timor-Leste [Электронный ресурс] // Tatoli – Agência noticiosa de Timor-Leste. 25.01.2024. URL: https://pt.tatoli.tl/2024/01/25/franca-vai-estabelecer-embaixada-em-timor-leste/ (дата обращения: 17.10.2025).

55) President Ramos-Horta Calls for the Establishment of a Full-Fledged French Embassy in Timor-Leste During France’s National Day Celebration [Электронный ресурс] // Presidência da República. 09.07.2025. URL: https://presidenciarepublica.tl/president-ramos-horta-calls-for-the-establishment-of-a-full-fledged-french-embassy-in-timor-leste-during-frances-national-day-celebration/ (дата обращения: 17.10.2025).

Фото из Flickr и с сайта Президента Французской Республики elyseefr и www.elysee.fr, а также с сайта посольства Франции в Бандар-Сери-Бегаване (Бруней) bn.ambafrance.org. Карты Министерства Европы и иностранных дел Франции (Ministère de l'Europe et des Affaires étrangères, direction des Archives, pôle géographique).